Кто был неизвестный, который решился нарушить его уединение? -- Распишитесь вот тут, господин барон... Он расписался, ворча. Потом, взяв письм..
Морис Леблан (Maurice Leblanc)
«Арсен Люпэн в тюрьме»
Мы все оставляли записки, в то утро. Еще до рассвета. Спускались на цыпочках по темным лестницам, каждый со своим чемоданом, потом проходили крадучись по темным улицам в компании только мусорных машин...
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Призраки»
-- Это правильно, что ты позвонила! Само собой, я помогу тебе. Конечно, все можно уладить. -- В каком смысле -- уладить?..
Милан Кундера (Kundera Milan)
«Вальс на прощание»
Смотрите также:
Дмитрий Травин. Франц Кафка. Исследование одной смерти
Александр Куранов. Франц Кафка
Алексей Зверев. Книга на завтра. Франц Кафка. Дневники
Павел Воронков. В отчаянии. Жизнь Франца Кафки
Иван Толстой, Аннотация к книге Геральда Салфеллнера Франц Кафка и Прага
Метаметафора в творчестве Франца Кафки
Исследование концептуальных метафор на примере новелл Франца Кафки
Вы читаете «Процесс», страница 1 (прочитано 0%)
«Америка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Замок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
1925
Перевод Р.Райт-Ковалевой, 1965
(роман)
Глава первая. АРЕСТ. РАЗГОВОР С ФРАУ ГРУБАХ, ПОТОМ С ФРОЙЛЯЙН БЮРСТНЕР
Кто-то, по-видимому, оклеветал Йозефа К., потому что, не
сделав ничего дурного, он попал под арест. Кухарка его
квартирной хозяйки, фрау Грубах, ежедневно приносившая ему
завтрак около восьми, на этот раз не явилась. Такого случая еще
не бывало. К. немного подождал, поглядел с кровати на старуху,
живущую напротив, - она смотрела из окна с каким-то необычным
для нее любопытством - и потом, чувствуя и голод, и некоторое
недоумение, позвонил. Тотчас же раздался стук, и в комнату
вошел какой-то человек. К. никогда раньше в этой квартире его
не видел. Он был худощав и вместе с тем крепко сбит, в хорошо
пригнанном черном костюме, похожем на дорожное платье - столько
на нем было разных вытачек, карманов, пряжек, пуговиц и сзади
хлястик, - от этого костюм казался особенно практичным, хотя
трудно было сразу сказать, для чего все это нужно.
- Ты кто такой? - спросил К. и приподнялся на кровати.
Но тот ничего не ответил, как будто его появление было в
порядке вещей, и только спросил:
- Вы звонили?
- Пусть Анна принесет мне завтрак, - сказал К. и стал
молча разглядывать этого человека, пытаясь прикинуть и
сообразить, кто же он, в сущности, такой? Но тот не дал себя
особенно рассматривать и, подойдя к двери, немного приоткрыл ее
и сказал кому-то, очевидно стоявшему тут же, за порогом:
- Он хочет, чтобы Анна подала ему завтрак.
Из соседней комнаты послышался короткий смешок; по звуку
трудно было угадать, один там человек или их несколько. И хотя
незнакомец явно не мог услыхать ничего для себя нового, он
заявил К. официальным тоном:
- Это не положено!
- Вот еще новости! - сказал К., соскочил с кровати и
торопливо натянул брюки. - Сейчас взгляну, что там за люди в
соседней комнате. Посмотрим, как фрау Грубах объяснит это
вторжение.
Правда, он тут же подумал, что не стоило высказывать свои
мысли вслух, - выходило так, будто этими словами он в какой-то
мере признает за незнакомцем право надзора; впрочем, сейчас это
было неважно. Но видно, незнакомец так его и понял, потому что
сразу сказал:
- Может быть, вам лучше остаться тут?
- И не останусь, и разговаривать с вами не желаю, пока вы
не скажете, кто вы такой.
- Зря обижаетесь, - сказал незнакомец и сам открыл дверь.
В соседней комнате, куда К. прошел медленнее, чем ему того
хотелось, на первый взгляд со вчерашнего вечера почти ничего не
изменилось. Это была гостиная фрау Грубах, загроможденная
мебелью, коврами, фарфором и фотографиями; пожалуй, в ней
сейчас стало немного просторнее, хотя это не сразу было
заметно, тем более что главная перемена заключалась в том, что
там находился какой-то человек.
Страницы: (146) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... "Ой как жарко", "Ой как пить хочу", -
стенали они.
Они охорашивались, как вывалявшиеся в пыли воробьи, и перекрикивались
друг с другом, словно боялись, что их не услышат. Они давали представление
и сейчас, небрежно скользнув по зрителям дерзкими глазами, изобразили
высокомерное удивление.
- Ой, куда же это нас занесло? - заверещала белобрысенькая.
Троица дико прыснула и сдвинулась еще теснее. Старики, цыганка,
сидевшие рядком утомленные женщины средних лет, батрак, терпеливо
дожидавшийся, пока девчушка сделает свои дела, взирали на них безотрывно,
словно загипнотизированные. Так они смотрели бы на охваченный огнем дом
или затопленный луг.
Белобрысенькая куда-то метнулась, возвратилась с тремя большими
картонными стаканами мороженого, и вся-троица принялась отколупывать
крохотные кусочки мороженого бережными и точными движениями деревянных
палочек. Этим несоответствием между точными движениями рук и общей
взбудораженностью - они извивались, вертелись, поминутно прижимались друг
к другу, в такт каждому слову кивали, качали головами - девчонки
напоминали разрезвившихся котят или щенят.
Беседа велась громко - это входило в задачи представления, имевшего
целью возмутить, сразить, унизить. Заводила в их компании - плотная
чернявая девица, почти без шеи, с голыми, кирпично-красными от загара
ногами - рассказывала:
- А она и скажи: "Мне он даром не нужен, бери его себе". А я ей: "И
возьму". Нет, это надо же, если уж ты гуляешь с парнем...
Подруги так пылко ее поддержали, что заглушили конец рассказа
соображениями и примерами из жизни.
Тут откуда ни возьмись появились четверо парней и двинулись по проулку...
