Он производил не очень приятное впечатление, и, будь здесь еще кто-нибудь, с кем можно было бы поболтать, я бы сразу от него ушел...
Джером Клапка (Jerome Klapka)
«О вреде чужих советов»
У нее были медные волосы, подстриженные под пажа, - по-моему это так называется, - и голубые глаза. Знаете, такие, которые кажутся близорукими, а видят куда лучше, чем вы думаете...
Дафна Дю Морье (Daphne du Maurier)
«Поцелуй меня еще, незнакомец»
- Правда? Как вам нравится наш город? - Я еще мало видел. (Это была ложь. Я видел достаточно). Я приехал только сегодня днем...
Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Кровавая жатва»
Смотрите также:
Павел Воронков. В отчаянии. Жизнь Франца Кафки
Дмитрий Травин. Франц Кафка. Исследование одной смерти
Алексей Зверев. Книга на завтра. Франц Кафка. Дневники
Иван Толстой, Аннотация к книге Геральда Салфеллнера Франц Кафка и Прага
Франц Кафка-Густав Яноух, Из разговоров Густава Яноуха с Францем Кафкой
Исследование концептуальных метафор на примере новелл Франца Кафки
Метаметафора в творчестве Франца Кафки
Вы читаете «Die Verwandlung», страница 1 (прочитано 0%)
«Америка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Замок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Процесс», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
I
Als Gregor Samsa eines Morgens aus unruhigen Traumen erwachte,
fand er sich in seinem Bett zu einem ungeheueren Ungeziefer verwandelt. Er
lag auf seinem panzerartig harten Racken und sah, wenn er den Kopf
ein wenig hob, seinen gewalbten, braunen, von bogenfarmigen
Versteifungen geteilten Bauch, auf dessen Hahe sich die Bettdecke,
zum ganzlichen Niedergleiten bereit, kaum noch erhalten konnte. Seine
vielen, im Vergleich zu seinem sonstigen Umfang klaglich
dannen Beine flimmerten ihm hilflos vor den Augen.
"Was ist mit mir geschehen?" dachte er. Es war kein Traum. Sein Zimmer,
ein richtiges, nur etwas zu kleines Menschenzimmer, lag ruhig zwischen den
vier wohlbekannten Wanden. aber dem Tisch, auf dem eine
auseinandergepackte Musterkollektion von Tuchwaren ausgebreitet war -- Samsa
war Reisender --, hing das Bild, das er vor kurzem aus einer illustrierten
Zeitschrift ausgeschnitten und in einem habschen, vergoldeten Rahmen
untergebracht hatte. Es stellte eine Dame dar, die, mit einem Pelzhut und
einer Pelzboa versehen, aufrecht dasa? und einen schweren Pelzmuff, in
dem ihr ganzer Unterarm verschwunden war, dem Beschauer entgegenhob.
Gregors Blick richtete sich dann zum Fenster, und das trabe
Wetter -- man harte Regentropfen auf das Fensterblech aufschlagen --
machte ihn ganz melancholisch. "Wie ware es, wenn ich noch ein wenig
weiterschliefe und alle Narrheiten verga?e", dachte er, aber
das war ganzlich undurchfahrbar, denn er war gewahnt,
auf der rechten Seite zu schlafen, konnte sich aber in seinem
gegenwartigen Zustand nicht in diese Lage bringen. Mit welcher Kraft
er sich auch auf die rechte Seite warf, immer wieder schaukelte er in die
Rackenlage zurack. Er versuchte es wohl hundertmal,
schlo? die Augen, um die zappelnden Beine nicht sehen zu
massen, und lie? erst ab, als er in der Seite einen noch nie
gefahlten, leichten, dumpfen Schmerz zu fahlen begann.
"Ach Gott", dachte er, "was far einen anstrengenden Beruf habe
ich gewahlt! Tagaus, tagein auf der Reise. Die geschaftlichen
Aufregungen sind viel gra?er als im eigentlichen
Geschaft zu Hause, und au?erdem ist mir noch diese Plage des
Reisens auferlegt, die Sorgen um die Zuganschlasse, das
unregelma?ige, schlechte Essen, ein immer wechselnder, nie
andauernder, nie herzlich werdender menschlicher Verkehr. Der Teufel soll
das alles holen!" Er fahlte ein leichtes Jucken oben auf dem Bauch;
schob sich auf dem Racken langsam naher zum Bettpfosten, um
den Kopf besser heben zu kannen; fand die juckende Stelle, die mit
lauter kleinen wei?en Panktchen besetzt war, die er nicht zu
beurteilen verstand; und wollte mit einem Bein die Stelle betasten, zog es
aber gleich zurack, denn bei der Berahrung umwehten ihn
Kalteschauer.
Страницы: (45) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Он великий
правитель, я этого не отрицаю. Но никто не может быть велик в глазах своего
карлика.
Я следую за ним неотступно, как тень.
Герцогиня Теодора в большой от меня зависимости. Я храню в своем сердце
ее тайну. Никогда, ни разу не обмолвился я ни единым словом. И пусть бы меня
истязали на дыбе, пытали самыми страшными пытками -- я все равно ничего бы
не выдал. Почему? Сам не знаю. Я ее ненавижу, я хочу ее смерти, я хотел бы
видеть, как она горит в адском пламени и как огонь лижет ее гнусное лоно. Я
ненавижу ее распутную жизнь, ее бесстыдные письма, которые она пересылает
через меня своим любовникам, ее интимные словечки, что раскаленными угольями
жгут мне под камзолом грудь. Но я ее не выдам. Я постоянно рискую ради нее
жизнью.
Когда она зовет меня к себе, в свои покои, и шепчет доверительно свои
наказы, пряча мне под камзол любовные письма, я дрожу всем телом и кровь
кидается мне в голову. Но она ничего не замечает, она даже не задумывается
над тем, что ее поручения могут стоить мне жизни. Не ей, а мне! Она лишь
улыбается своей неуловимой улыбкой и отсылает меня, куда ей надо, навстречу
риску и смертельной опасности. Мое участие в ее тайной жизни она ни во что
не ставит. Но она мне доверяет.
Я всегда ненавидел всех ее любовников. На каждого из них мне хотелось
наброситься и проткнуть кинжалом, чтоб полюбоваться на его кровь. Особенно я
ненавижу дона Риккардо, с которым она в связи уже не один год и, похоже, не
думает расставаться. Он мне омерзителен.
Иногда она зовет меня к себе, еще не вставши с постели, нисколько меня
не стесняясь. Она уже не молода, и видно, какие у нее обвислые груди, когда,
лежа вот так в постели, она забавляется со своими драгоценностями, выуживая
их из ларца, который держит перед ней камеристка. Не понимаю, как ее можно
любить. В ней нет ничего, что будило бы мужское желание. Заметно лишь, что
когда-то она была красива.
Она спрашивает, какие, по-моему, украшения ей сегодня надеть. Она вечно
меня про это спрашивает. Она пропускает их между своими тонкими пальцами и
лениво потягивается под плотным шелковым покрывалом...
