>прошлую субботу, и молодые ездили венчаться в большом автомобиле, украшенном белыми лентами, что об этом была заметка у них в газете, и что она, конечно, знает, что Чарли в..
Джон Пристли (John Priestley)
«Герой-чудотворец»
Вложив все свои деньги в обработку земли, он, естественно, старался не вызывать даже тени недоразумения и, руководствуясь именно этими благоразумными соображениями,..
Джозеф Конрад (Joseph Conrad)
«Фрейя Семи Островов»
Куда ни взглянешь - всюду одни узники. Камеры и узники. Свободных нет! Тюремщикам, должно быть, намного труднее. Их жизнь, должно быть, абсолютно пуста...
Лагерквист Пер (Lagerkvist Per)
«Освобожденный человек»
Смотрите также:
Александр Куранов. Франц Кафка
Франц Кафка-Густав Яноух, Из разговоров Густава Яноуха с Францем Кафкой
Алексей Зверев. Книга на завтра. Франц Кафка. Дневники
Иван Толстой, Аннотация к книге Геральда Салфеллнера Франц Кафка и Прага
Дмитрий Травин. Франц Кафка. Исследование одной смерти
Исследование концептуальных метафор на примере новелл Франца Кафки
Метаметафора в творчестве Франца Кафки
Вы читаете «Забота главы семейства», страница 1 (прочитано 0%)
«Америка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Замок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Процесс», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Die Verwandlung», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В поселении осужденных», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
F.Kafka - Die Sorge des Hausvaters (1917)
© Перевод А. Тарасова
Одни говорят, что слово "одрадек" заимствовано из чешского языка и
пытаются на основании этого доказать его образование. Другие же считают, что
оно немецкого происхождения и только претерпело изменения благодаря
славянскому влиянию. Неопределенность обоих толкований, однако, позволяет по
праву заключить, что ни одно из них не является верным, тем более, что ни
то, ни другое не дает возможности найти смысл данного слова.
Разумеется, никто бы не занимался подобными исследованиями, если бы на
свете на самом деле не жило существо, которое зовется Одрадек. На первый
взгляд оно выглядит как плоская звездообразная шпулька для ниток, и
действительно кажется, что оно обмотано нитками; похоже, правда, что это
всего лишь оборванные, старые, связанные друг с другом, а также сбившиеся в
комки куски ниток самого разного цвета и вида. Но это не только шпулька --
из середины звезды выходит еще маленький поперечный стержень и к этому
стержню потом под прямым углом присоединяется еще один. С помощью этого
последнего стержня с одной стороны и одного из лучей звезды с другой стороны
все это создание может стоять прямо, словно на двух ногах.
Можно было бы склониться к мнению, что данное устройство имело раньше
какую-нибудь целесообразную форму и сейчас просто сломалось. Однако,
кажется, это вовсе не так; по крайней мере, нигде нельзя найти каких-либо
признаков этого, нигде не видно мест соединений или излома, которые бы
указывали на что-нибудь подобное; весь предмет кажется хоть и бессмысленным,
но в своем роде законченным. Впрочем, тут трудно сказать что-нибудь более
точное, поскольку Одрадек крайне подвижен и его невозможно поймать.
Он пребывает то на чердаке, то на лестничной клетке, то в коридорах, то
в прихожей. Иногда его месяцами не видно; тогда он, скорее всего, уже
перебрался в другие дома; но потом он все же неизбежно возвращается в наш
дом. Порою, когда выходишь из двери и он как раз стоит, прислонившись внизу
к перилам лестницы, хочется заговорить с ним. Понятное дело, ты не задаешь
ему трудных вопросов, а обращаешься с ним -- уже одни его крошечные размеры
побуждают к этому -- как с ребенком.
-- Как же тебя зовут? -- спрашиваешь ты его.
-- Одрадек, -- отвечает он.
-- А где ты живешь?
-- Неопределенное место жительства, -- говорит он и смеется; однако это
только смех, который можно издавать, не имея легких. Он звучит примерно так,
как звучит шелест в опавших листьях. На том разговор, как правило, и
заканчивается. Надо сказать, что даже эти ответы не всегда можно получить от
него; зачастую он долгое время остается нем как дерево, которое, кажется, и
составляет всю его природу.
Впустую задаюсь я вопросом, что же будет с ним дальше. Может ли он
умереть? Все, что умирает, имело прежде какую-то цель, выполняло какую-то
деятельность и от этого извелось; к Одрадеку это не подходит. Неужели тогда
он и под ногами моих детей и внуков будет еще когда-нибудь скатываться вниз
по лестнице с волочащимися за ним нитками? Никому ведь это, как видно, не
причиняет вреда; однако представление о том, что он, вдобавок ко всему, еще
может пережить меня, является для меня чуть ли не оскорбительным.
Страницы: (1) : 1
Тем временем:
... Старый бродяжка в гондоле подкрепил мою
веру: согрелся от вина, разговорился и наконец извлек клочок бумаги с
молитвой Святой Терезы, обещающей после смерти вернуться на землю с неба
дождем из роз, навсегда, для всех живых существ.
- Откуда это у тебя? - спросил я.
- Да вырезал из одного журнала в читальне, в Лос-Анджелесе, пару лет
назад. Я всегда ношу ее в собой.
- И читаешь в товарняках?
- Каждый день почти. - Он был немногословен и не стал распространяться
насчет Святой Терезы, религии и собственной жизни. Бывают такие маленькие,
тихие бродяжки, на которых никто особенно не обращает внимания, даже на
скид-роу, в дешевом районе бедняков и бродяг, не говоря уже о главной улице.
Погонится за ним полицейский - он припустит и исчезнет; и железнодорожная
охрана в большом городе вряд ли заметит, как он, маленький, прячется в траве
и, хоронясь в тени, вскакивает в товарный вагон. Когда я сказал ему, что
следующей ночью собираюсь пересесть на "Зиппер", первоклассный товарняк, он
сказал:
- А, на "полночный призрак".
- Это вы так "Зиппер" называете?
- Ты, небось, работал тут на железной дороге.
- Да, тормозным кондуктором в "Саут Пасифик".
- Ну, а у нас, у бродяг, он называется "полночный призрак": сел в
Лос-Анджелесе и до утра тебя не видно, пока не соскочишь в Сан-Франциско,
скорость будь здоров.
- Восемьдесят миль в час по прямой, папаша.
- Это да, только больно холодно на побережье, к северу от Гавиоти и
мимо Серфа.
- Серф, точно, а потом горы к югу от Маргариты.
- Маргаритка, да, сколько раз я на этом призраке ездил, не сосчитать.
- Сколько лет дома-то не был?
- Не сосчитать. Вообще-то я из Огайо.
Но поезд тронулся, вновь задул холодный ветер с туманом, и следующие
полтора часа мы провели, изо всех сил стараясь не замерзнуть. Я то
сворачивался калачиком и медитировал на тепле, истинном тепле Бога, пытаясь
победить холод, то вскакивал, махал руками и ногами, пел...
