Он мог стоять на лошади, когда она брыкалась, он мог лежать на лошади, когда она брыкалась, он мог сидеть на ней и пить кофе, когда она брыкалась...
Алан Маршалл (Alan Marshall)
«''Шепот на ветру''»
Он знал только свою профессию и был без ума от театра. До того без ума, что мог в сотый раз с интересом смотреть одну и ту же пьесу. И поскольку стоило ..
Эфраим Севела (Efraim Sevela)
«Остановите самолет -- я слезу!»
Простаки считали, что его назначат алькальдом мира. Более рассудительные предполагали, что ему выпало счастье стать генералом, который выиграет все войны...
Габриель Гарсия Маркес (Gabriel Garcia Marquez)
«Очень старый человек с огромными крыльями»
Смотрите также:
Иван Толстой, Аннотация к книге Геральда Салфеллнера Франц Кафка и Прага
Франц Кафка-Густав Яноух, Из разговоров Густава Яноуха с Францем Кафкой
Павел Воронков. В отчаянии. Жизнь Франца Кафки
Александр Куранов. Франц Кафка
Дмитрий Травин. Франц Кафка. Исследование одной смерти
Метаметафора в творчестве Франца Кафки
Исследование концептуальных метафор на примере новелл Франца Кафки
«Нора» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 27) Также вы можете получить: |
Тем временем:
...
Дальше начиналась сама территория - снежный сказочный городок, без
конца и края, с чисто выметенными дорогами и дорожками среди искрящихся
снежных сугробов, с голубыми елями по краям. И в снежных сугробах под
снежными шапками стояли дома-терема с веселыми крылечками, с коньками на
крыше и кирпичными трубами, откуда в небо уходил дым из печей, растопленных
смолистыми дровами.
Каждой семье отводился отдельный, с тремя спальнями, терем, снаружи
отделанный под русскую сказку, а внутри - полнейший европейский комфорт, от
импортных ковров на полу до туалета и ванной. Даже обои на стенах были
заграничные.
В каждом тереме - цветной телевизор, а на высокой антенне над
заснеженной крышей, чтоб не нарушить сказочного стиля, посадили резного
золотого петушка.
В каждом тереме - рояль, независимо от того, умеют ли его обитатели
стучать по клавишам. А так как пройти мимо белых и черных клавиш и не
стукнуть по ним - сверх человеческих сил, все рояли в теремах стоят
расстроенные и издают дребезжащие звуки.
Врачей и медицинских сестер в санатории больше, чем отдыхающих, и уж
они отрабатывают свою высокую зарплату и теплые местечки в поте лица своего
и обхаживают каждого попавшего к ним в руки по-царски, докапываясь до самых
застарелых и забытых болезней.
Крытый бассейн с подогретой водой, каток с набором любых коньков и
костюмов, ледяные горки с финскими санями, лыжи. А какой клуб! А кинотеатр!
А биллиардная! А катанье на тройках с бубенцами! А бани с парилками и
комнатами отдыха, с выпивкой и закуской в холодильниках!
К услугам отдыхающих просторная, со стеклянными стенами столовая, где
ешь в тепле и без ветра, а чувствуешь себя среди снегов и на морозе. В
столовой все подавалось к столу официантками, одетыми в русские костюмы, с
кокошниками на головах, в таком изобилии, какого давно уж не увидишь на
полках магазинов, а лишь в ресторанах "Интуриста", для иностранных гостей.
Архангельская семга и байкальский омуль, амурская красная икра и черная
зернистая с Каспия, тамбовские окорока и донские перепелки, вологодское
масло и латвийский сыр...
Эфраим Севела (Efraim Sevela)
«Мужской разговор в русской бане»
