Он благодушно претерпел большие неудобства и известную опасность солдатской службы. После войны он весь ушел в частную жизнь. У себя в деревне он ..
Ивлин Артур Сент Джон Во (Evelyn Waugh)
«Испытание Гилберта Пинфолда»
Приходите завтра. Я явился на следующий день. Это было двадцать два года назад, и мне только что исполнилось двадцать лет...
Джозеф Конрад (Joseph Conrad)
«Юность»
живых отправленный до срока Таким уродливым, таким увечным, Что лают псы, когда я прохожу, - Чем я займусь в ст..
Уильям Шекспир (William Shakespeare)
«Король Ричард III (пер.М.Донской)»
Смотрите также:
Дмитрий Травин. Франц Кафка. Исследование одной смерти
Иван Толстой, Аннотация к книге Геральда Салфеллнера Франц Кафка и Прага
Алексей Зверев. Книга на завтра. Франц Кафка. Дневники
Франц Кафка-Густав Яноух, Из разговоров Густава Яноуха с Францем Кафкой
Павел Воронков. В отчаянии. Жизнь Франца Кафки
Исследование концептуальных метафор на примере новелл Франца Кафки
Метаметафора в творчестве Франца Кафки
Вы читаете «Перед законом», страница 1 (прочитано 0%)
«Америка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Замок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Процесс», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Die Verwandlung», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В поселении осужденных», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Искусство голодания», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нора», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
F.Kafka "Vor dem Gesetz", 1914
© Copyright Перевод с немецкого А.Тарасова
Перед законом стоит привратник. К этому привратнику подходит человек из
деревни и просит разрешения войти в закон. Но привратник говорит, что сейчас
он не может разрешить ему войти. Человек думает и спрашивает потом, нельзя
ли ему тогда войти позже. "Что ж, это возможно," -- отвечает привратник, "но
только не сейчас". Поскольку ворота, ведущие в закон, раскрыты, как всегда,
и привратник отходит в сторону, человек нагибается, чтобы заглянуть через
ворота вовнутрь. Когда привратник замечает это, он смеется и говорит: "Если
это тебя так манит, то попробуй тогда войти туда вопреки моему запрету. Но
запомни: я всемогущ. И я только самый нижний привратник. От зала к залу там
дальше стоят привратники один могущественнее другого. Уже перед лицом
третьего теряюсь даже я".
Таких трудностей человек из деревни не ожидал; закон ведь должен быть
доступен каждому и всегда, думает он, но когда он сейчас внимательнее
разглядывает привратника в меховом пальто, его большой острый нос, его
длинную, тонкую, черную татарскую бороду, он решает все же лучше подождать
до тех пор, пока не получит разрешение на вход. Привратник ставит ему
табуретку и указывает ему сесть в стороне от дверей.
Там он сидит дни и годы. Он делает много попыток добиться позволения
войти и утомляет привратника своими просьбами. Привратник же нередко
устраивает ему маленькие расспросы, спрашивает его о его родине и еще много
о чем, но это все безучастные вопросы, из тех, которые задают владетельные
персоны, и в конце он говорит ему снова и снова, что еще не может впустить
его. Человек, который много чего взял с собой в дорогу, использует все, даже
самое ценное, чтобы подкупить привратника. Тот, хотя и принимает все, но
говорит при этом: "Я беру только потому, чтобы ты не думал, что куда-то не
успел".
За эти долгие годы человек почти непрерывно наблюдает за привратником.
Он забывает других привратников и только этот первый кажется ему
единственным препятствием на пути в закон. Он проклинает такое несчастное
стечение обстоятельств, в первые годы бесцеремонно и громко, позднее, когда
стареет, только лишь ворчит себе под нос. Он впадает в ребячество и,
поскольку за время многолетнего изучения привратника он рассмотрел также и
блох в его меховом воротнике, он просит и блох помочь ему и переубедить
привратника.
В конце концов его взор слабеет, и он не знает, действительно ли это
вокруг него стало темно, или это только обманывают его его глаза. Однако и
сейчас он не может не распознать в этой темноте сияния, негасимо льющегося
из дверей закона. Только жить ему уже осталось недолго. Перед смертью опыт
всей его жизни собирается в его голове в один-единственный вопрос, который
он еще не задавал привратнику. Он слабо машет ему рукой, потому что больше
не может выпрямить свое немеющее тело. Привратник вынужден глубоко
склониться к нему, ибо разница в росте изменилась отнюдь не в пользу
человека. "Что же тебе сейчас еще хочется знать?" -- вопрошает привратник,
-- "ты и впрямь ненасытен". "Все ведь так стремятся к закону," -- говорит
человек, -- "почему же тогда за многие годы никто, кроме меня, не потребовал
войти в него?"
Привратник видит, что человек уже находится при смерти и, чтобы достичь
его затухающего слуха, громко кричит ему: "Здесь никто больше не мог
получить разрешения на вход, ибо этот вход был предназначен лишь для тебя
одного! Сейчас я уйду и закрою его".
Страницы: (1) : 1
Тем временем:
...
- Так же, как и меня!.. - прервал вполголоса Файтусь.
- В самом деле? - восторженно воскликнул гость. - Великие умы сходятся
и в предчувствиях не расходятся (как говорит французская пословица). Новости
поистине превосходные!.. Угадайте какие, философ мой бесподобный...
- Вероятно, трихины! - проворчал Дынцек, быстро пряча левую ногу под
одеяло.
- Ха! ха!.. Превосходный! Бесподобный! Трихиноутробный! Какой тристих,
треножник, троица, трилогия! Поразительно, восхитительно!.. Город наш
становится поэтическим в тот самый день, когда ему надлежит стать
философическим. Я сочиняю двустишие, мой приятель - тристишие; один философ
местный, двое варшавских - итак, всего их трое. Кто не верит в чудеса, пусть
тайну сию откроет!..
- Не понимаю!.. - пробормотал Файтусь, поглаживая свою пышную шевелюру.
- Как это вы не понимаете? - рассердился Кайцек, спускаясь с высот
пафоса до простой прозы. - Вы же философ местный, здешний, наш единственный,
не так ли?
Дынцек погладил бороду, что, по понятиям болтливого поэта, означало,
видимо, согласие, так как он продолжал:
- Вы один философ, да из Варшавы приехало двое, всего, стало быть,
трое; тристишие о трихинах...
- Какие еще двое из Варшавы? - вскричал Файтусь, вцепившийся снова в
кровать.
- Ну, как же, два Клиновича - племянники старого Федервайса,
университетские товарищи Коцека, те, что написали знаменитые философские
трактаты... о чем бишь?..
- Об отношении сознательного к бессознательному?.. Но писал лишь один
из них - Чеслав Клинович, доктор философии...
- Доктор Венского, Парижского, Берлинского и других университетов. Оба
двоюродных брата, Чеслав и Вацлав Клиновичи, являются докторами всех этих
университетов, а сейчас оба они приехали сюда, к нам, под предлогом
посещения дяди.
- Откуда вы это знаете?
- Я видел сегодня обоих в девять утра в гостинице "Бык"...
Болеслав Прус (Boleslav Prus)
«Доктор философии в провинции»
