- Да! Конечно, да! - Он стоял передо мной, ероша пальцами волосы. - С начала. Итак, я получал от нее письма ежедневно, пока...
Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Рассказы»
Но ведь я почти ничего не знал о ней: брюнетка, француженка... и все. Я прошел вдоль галереи Виктора-Эммануила. Все, что еще ост..
Патрик Модиано (Patrick Modiano)
«Свадебное путешествие»
Я должен был исправить мотор или погибнуть. Воды у меня едва хватило бы на неделю. Итак, в первый вечер я уснул на п..
Антуан де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery)
«Маленький принц»
Смотрите также:
Павел Воронков. В отчаянии. Жизнь Франца Кафки
Алексей Зверев. Книга на завтра. Франц Кафка. Дневники
Франц Кафка-Густав Яноух, Из разговоров Густава Яноуха с Францем Кафкой
Дмитрий Травин. Франц Кафка. Исследование одной смерти
Александр Куранов. Франц Кафка
Исследование концептуальных метафор на примере новелл Франца Кафки
Метаметафора в творчестве Франца Кафки
«Перед законом» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 1) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Ибо разве не сказано, что «милосердный человек друг аллаху»?
Превосходный (и живописный) хозяин-араб, из-за которого не приходилось ломать себе голову, превосходнейшее шотландское судно — ибо таким оно было сверху донизу, — превосходный корабль, легко содержимый в чистоте, необыкновенно удобный во всех отношениях и, если бы не движущая сила в недрах его, достойный любви каждого; я по сей день питаю глубокое уважение к его памяти. Что касается рода торговли, которым он занимался, и характера моих товарищей, то они не могли бы нравиться мне больше, если бы жизнь и люди были созданы по моему заказу каким-нибудь добрым волшебником.
И вдруг я все это бросил. Бросил так же беспричинно, как беспричинно — для нас — птица улетает с удобной ветки. Я словно, сам того не сознавая, услышал какой-то шепот или увидел что-то. Да... может быть! Вчера еще все обстояло совершенно благополучно, и вдруг на следующий день все исчезло: прелесть, аромат, интерес, удовлетворение — все. Понимаете, это было как раз одно из тех мгновений. Хандра поздней юности напала на меня и увлекла. Увлекла с этого судна, хочу я сказать.
Нас на борту было всего четверо белых, команда из калашей и два младших офицера — малайцы. Капитан вытаращил на меня глаза, точно недоумевая, что на меня нашло. Но он был моряк, и он тоже был когда-то молод. Под его густыми седыми усами мелькнула улыбка, и он заметил, что, конечно, если я испытываю желание уйти, он не может удерживать меня насильно. И мы условились, что я получу расчет на следующее утро. Когда я выходил из штурманской рубки, он вдруг странно серьезным тоном добавил, что желает мне найти то, на поиски чего мне так нетерпится отправиться. Мягкие, загадочные слова, которые проникли глубже, чем самое твердое оружие. Я думаю, что он понимал мое состояние.
Но второй механик принял мое заявление иначе. Это был дюжий молодой шотландец с безбородым лицом и ясными глазами. Его честная красная физиономия вынырнула из машинного отделения, а за ней и весь этот крепкий человек с засученными рукавами, медленно вытиравший комком ветоши мощные руки. И его ясные глаза выражали досаду и горечь, как будто наша дружба превратилась в пепел...
